Имяславие — одно из древнейших и характерныхмистических движений православного Востока, заключающееся в особом почитанииимени Божьего, в истолковании имени Божьего как необходимого, догматическогоусловия религиозного учения, а также культа и мистического сознания вправославии.

I. История вопроса

а) Современное имяславие коренится не только в первыхстолетиях христианства, но обнаруживается как характерная черта и в рядедревних религий, в первую очередь в религии Ветхого Завета. Так, в ВетхомЗавете имя Божие является Его силой и энергией и неотделимо от самого Бога. Имяэто вечно (Исх. 3, 15); третья заповедь закона запрещаетупотреблять имя Божие напрасно (Исх. 20, 7); строго запрещено осквернение имениБожьего (Лев. 18, 21; 20, 3; 22, 1—2; 24, 16); оно славно и страшно (Втор. 28,58—61); мы находим далее роскошное и обстоятельное описаниеСоломонова храма, дома имени Божьего (2 Пар. 2, 1:3, 1. 3; 4, 11; 5, 1. 13—14; 7, 1—3; 6, 2. 5—6—10. 34. 38; 7, 11. 16.20); ноособенно восхваляется имя Божие в Псалмах. Оно величественно по всей земле (Пс.8, 2.10), оно защищает в беде (Пс. 20, 2), побеждает колесницы и коней (Пс. 19,8—10), именем Божьим достигается искупление (Пс. 54, 3; 116, 4); поклоняетсяему вся земля (Пс. 66, 4; 44, 6; 118, 10—20); оно благословенно во веки веков(Пс. 72, 18—19; 113, 2); служение Богу—это служение Егоимени (Пс. 68, 5; 92, 2; 103, 1; 106, 47; 114,9; 118, 26—27; 134, 1; 148, 21; 149, 13), оно великое и страшное (Пс. 99, 3;11, 9) и т. д. На эту тему особенно важно исследование: W. Heitmüller. InNamen Jesu. Eine sprach - und religionsgeschichtlicheUntersuchung zun Neuen Testament, Göttingen,1903. Хотя книги Нового Завета представлены на греческом языке, однако пониматьих следовало бы с учетом и древнееврейской традиции. И тогда обнаруживается,что и Новый Завет тоже полон мистики имени. В первую очередь вера в имя Божие —это заповедь. “А заповедь Его та, чтобы мы веровали во имя Сына Его Иисуса Христа” (I Ин. 3, 23; 5, 13). “Верующий в Него несудится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Едино­родногоСына Божия” (Ин. 3, 18). “А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, далвласть быть чадами Божиими” (Ин. 1 12). Все искупительное странствие ИисусаХриста по земле является откровением имени Божьего: “Отче! прославь имя Твое.Тогда пришел с неба глас: и прославил, и еще прославлю” (Ин. 12, 28); “Я открылимя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира” (Ин. 17, 6);  “ОтчеСвятый! соблюди их во имя Твое; тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино,как и Мы. Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твое” (Ин. 17,11.12). Искупление людям придет только лишь через имя Божие. “И будет: всякий,кто призовет имя Господне, спасется” (Деян. 2, 21); “Ибо нет другого имени поднебом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись” (Деян. 4, 12); “ноомылись, но осветились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа иДухом Бога нашего” (I Кор. 6, 11). Именем Бога совершается таинство (Мф. 28,19; Иак. 5, 14). Только имя Божие прощает долги и только оно одно достойно по­клонения(Флп. 2, 10—11); все добрые дела, чудеса святости совер­шаются лишь во имя Бога(Кол. 3, 17; Деян. 3, 6; 4, 29—30  и т. д.) Деяния Апостолов вообще — книга опобедоносном шествии имени Бога, после преславного восшествия на небо ИисусаХриста (4, 16—18. 29—30; 5, 28. 40. 41; 8, 12—16; 9, 13—16; 9, 21. 27. 28; 10.43. 48; 14.10; 15, 17. 25-26; 16, 18; 19, 5.13-17; 21, 13; 22, 16; 26, 9). Само греческое выражение “именем” (eiV  onoma  или  en  onomati) доказывает, что имя является определеннымместопребыванием бо­жественных энергий и что погружение в него и пребывание внем всякого тварного бытия приводит к просветлению и спасению по­следнего.

b) Это мистическое обоснование имяславия остается вцеркви непоколебленным в течение столетий. Представителями этого учения былисоставлены тысячи трактатов, начиная с апостола Ермы (“имя Сына Божьего великои невыразимо и неизмеримо, Оно содержит в себе целый мир”), а затем — ЮстиномМучеником, Василием Великим, Григорием Богословом, Иоанном Златоустом,Афанасием Великим,   Григорием Нисским, КирилломАлександрийским, Исихием Иерусалимским, Феодором Студитом, Максимом Исповед­ником,Григорием Синаитом и т. д. Суть имяславия особенно полно проявляется увосточного монашества в мистическом учении о единении с Богом через его имя вт. н. Иисусовой молитве. Эта молитва содержит лишь следующие слова:“Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного!” Эти слова должны бытьпроизне­сены молящимся, сидящим или стоящим, с поклонами или без, многие сотнираз. В ритуале пострижения в монахи имеется церемония передачи посвященному“некоего оружия против сатаны” — имени Бога. Всякий монах, решивший совершатьвышеупомянутую Иисусову молитву, стремится к единению с Богом через произнесениеимени. В его законченной форме мы находим учение о мистическом возне­сениичерез имя Божие и Иисусову молитву у т. н. исихастов, т. е. наложивших на себяобет молчания (hsucia — молчание). В середине XIV в. их вождем был епископФессалоникийский Григорий Палама. Тогда столкнулись две враждующие партии. Одна— во главе с Варлаамом и Акиндином — учила, что Фаворский Свет, который озарилпреображение Христово, так же как и тот свет, который монахи и ревнителиполагали, что видели во время Иисусовой молитвы, когда все мысли сосредоточеныв одной высшей точке и в душе молящегося не остается ничего, кроме светабожественной сущности, — что этот свет лишь тварный свет, никак не самБог, а только его энергия. В качестве основания для этого суждения ониссылались на мно­гочисленные тексты Священного писания и отцов церкви о непо­стижимостисущности Божьей. Другие, во главе с Паламой, учили, что подобное истолкованиебожественного света свидетельствует о недостатке веры, ибо Бог, который никакне является человеку, вовсе не Бог, и что в этом случае не может быть речи ни оцеркви и собственно религии, ни об откровении Божьем. Ясно, что здесь вообщестолкнулись два основных направления человеческой мысли — субъективистическойпсихологии, которая превращает всякий объект в субъективное и лишь относительнозначимое переживание, и строго объективистская позиция, обосновываемая с точкизрения вечных идей, которые пребывают до вещей и в вещах и никак не вовлечены втечение случайных и всегда переменчивых переживаний. Поэтому церковный собор вВизантии в 1351 г. отлучил Варлаама и Акиндина от церкви и постановилследующее: 1) Фаворский Свет надлежит понимать не как творение и нечтосозданное Богом, но и не как саму божественную сущность (субстанцию); 2)Сущность (субстан­ция) Бога непостижима и недоступна твари, но энергиисущности, по милости Божьей, могут быть постигнуты человеком и быть пере­даныему; 3) Фаворский Свет, умопостигаемый свет Божьей сущ­ности — это энергиясущности, неразрывная с сущностью, и потому есть сам Бог. Исихастами быларазработана целая система, в част­ности, потребная ревнителям, психологиязвучащей, умной молитвы (Иисусовой молитвы), предполагающая в основномследующие про­грессирующие уровни восхождения: словесная молитва, грудная мо­литва,умная молитва и сердечная молитва. Имя Божие открывается сначала в слове, когдамысли еще рассеяны и концентрация на имени Божьем еще недостаточна; затем вмолитву постепенно во­влекаются гортань, грудь и сердце. Когда же и сердценачинает биться в ритме молитвы, человек достигает некоего умного экстаза,когда весь человек участвует в молитве каждым ударом своего сердца, каждымвздохом. Все это предполагает тонко разработанную систему дыхания во время молитвы, поскольку первым достижениемв практике молитвы является соединение ее с дыханием, к чему впоследствииприбавляется и связь ее с сердечным ритмом. Далее, все умное объединяется внекоей кульминации, гаснут все отно­сящиеся к Богу единичные образы и мысли, иимя Иисусово сияет во внутреннем человеке во всей своей яркости и силе. То, чтовсе это есть собственно развитие учения Иоанна Златоуста, видно из следующихего слов: “Имя Бога нашего Иисуса Христа, спускающееся в глубины нашего сердца,успокаивает дракона, господствующего в наших мыслях, очищая и оживляя нашудушу. Храните в ваших сердцах имя Господа Иисуса, ибо так сердце усваиваетБога, а Бог — сердце и оба пребывают в единстве”. Однако подобного состоянияможно достичь лишь после долгих постов и определенного образа жизни. Последнийтакже был детально разработан исихастами XIV в., хотя и до них проводился в монастыряхправославного Востока.

c) Среди великих явлений истории церкви, стоящих втесном отношении с имяславием, следует отметить спор VIII в. об иконопочитании.Хотя последний не прямо связан со спецификой имяславия, однако посколькурелигиозно-философская обусловленность почитания образа та же, что и вимяславии, необходимо подчеркнуть тесные взаимоотношения между двумя этимидвижениями. В VIII в. имелись те же два основных направления мысли —субъективисти­чески-психологический релятивизм и объективно-конкретный иде­ализм.Одни утверждали, что Бог никаким образом не может быть описан и потомуневозможен также и Его образ. Другие говорили, что Бог, хотя и действительнонеописуем в своей сущности, однако, с другой стороны, так как Он воплотился иобрел плоть, то, сле­довательно, Его можно описать. Отрицание же всякого образавлечет за собой и отрицание воплощения Христа. Последовательно про­водимоеиконоборчество несомненно есть кантианство, которое пола­гает, что между“вещами в себе” и явлениями лежит непроходимая пропасть, тогда какпоследовательно проводимое почитание образа — это платонизм, который признает,что всякое явление есть откро­вение сущности и что сущность, хотя инепостижимая сама по себе, все же может быть дана в определенных символах какидеальных формах и умопостигаемых образах. Отсюда ясно, что церковь не моглабыть на стороне иконоборчества и что она должна была идти своим опытным, объективно-идеалистическими мистическим путем.

d) Столетия, прошедшие со времени средневековогомиросозер­цания, — это столетия разрушения и гибели как религиозной жизнивообще, так в особенности религиозной и религиозно-философской мысли. Вправославии оно сменилось необозримым множеством раз­личных систем и учений,возникших на основе атеистических и позитивистских направлений западной мысли.Сама церковь теряла порой веру в свои учения и шла на компромисс с различныминерелигиозными философскими системами, искала способы под­твердить догматикусредствами науки, сближая ее даже с современной атеистической наукой, чтобы темсамым завоевать симпатии публики, которая или уже достаточно удалилась отцеркви, или еще только имела намерение удалиться. Древнее учение о сущности иэнергиях Бога, открыто хранимое в скитах и монастырях, не проявилось ни в одномновом влиятельном движении. Лишь с начала XX в. мы являемся свидетелями возобновлениядревних споров в новой ди­скуссии, которая, развившись на основе и по поводуучения об имени Божьем, придала вышеизложенному учению о Божественных энер­гиях,в их связи как с проблемой почитания образа, так и с вопросом о божественностиФаворского Света, новую модификацию.

История имяславия в XX в. вкратце выглядит следующимобра­зом: в 1907 г. появилась книга анонимного автора (как впоследствиивыяснилось, монаха Илариона) под названием “На горах Кавказа”. В этой книге,кроме описания жизни отшельников и ревнителей на кавказских горах, былоизложено традиционное православное учение об Иисусовой молитве и умномвосхождении, причем особенно под­черкивалось, что вне имени Иисуса никакоеспасение ни для монаха, ни для мирянина невозможно. Имя Божие уже по своейсущности свято и есть сам Бог, ибо неотделимо от Его сущности. В книге имелосьмножество чудесных мистических описаний природы Кавказа и образа жизниотшельников, покинувших монастыри, уединившихся в скитах и через Иисусовумолитву стяжавших мистического единения с Богом. Книга, одобренная к тому жедуховной цензурой, не про­будила, собственно, никакого отклика в русскомобществе. Единствен­ным местом, в котором она произвела сильное впечатление,был Афон с его древними православными монастырями. Так образовались двевраждебные друг другу партии, аналогичные тем, о которых мы говорили выше всвязи с вопросом о почитании образа и о Фаворском Свете. Одни, а это в основномбыли представители администрации, учили, что имя Божие — лишь звук пустой и нестоит ни в каком отношении к самому Богу, что у него то же начало, что и увсего тварного, а потому обожествление его, говорили они, есть языческийпантеизм и магия. Другие, напротив, отстаивали божественное начало имени Иисусаи утверждали, что в имени Божьем пребывает энергия Бога, неотделимая от Егосущности, и потому оно не может быть тварным. Имя Божие — это сам Бог.Представителями последней точки зрения были в основном монахи, ревнители иотшельники, имевшие обыкновение исполнять Иисусову молитву и давшие обетмолчания. Спор, начатый на Афоне со случайных, незначительных бесед,продолжался до тех пор, пока в 1912—1913 гг. движение имяславия не приобрелоопределенного размаха и пока не стали явными его связи с исихастским движением XIV в. Убежденным сторонником имяславия заявил себяиеромонах Антоний (в миру Булатович), которому принадлежат двеосновопо­лагающих для имяславного учения книги, а именно “Апология веры во имяБожие и во имя Иисуса” (Москва, 1913) и “Апология веры в непобедимое,непостижимое божественное имя Господа нашего Иису­са Христа” (Петроград, 1917).Значительна также и его книга “Моя мысль во Христе” (Петроград, 1914). КромеИлариона и Антония большая роль в формировании имяславного учения принадлежитархимандриту Арсению, архимандриту Давиду и монаху Иринею. Приверженцыимяславия были обвинены в языческом пантеизме (вспомним, что иконоборцыобвиняли православных помимо идоло­поклонства — в магии, так как последние утверждали,что таинство совершается именем Иисусовым, и в двоебожии). Информированный вэтом духе константинопольский патриарх Иоаким III в своем по­слании от 12сентября 1912 г. осудил книгу “На горах Кавказа” за то, что в ней “содержитсямного ошибочного, ведущего к заблуж­дениям и ересям”. 12 января 1913 г. онуговаривал афонских жителей монастыря Ватопед, братию афонских жителей Андреевскогоскита, где особенно было развито имяславие, отказаться от “новоявленной ереси”.

Второго февраля советом всех настоятелей афонскихмонастырей был обнародован “Запрет совершать богослужения” сторонникам имя­славия,жившим в Андреевском скиту. Новый константинопольский патриарх Герман Vтребовал от сторонников имяславия явиться на суд. 30 марта 1913 г. в ответ назапрос патриарха халкинская богословская школа охарактеризовала имяславие какпантеизм. 5 ап­реля Герман V послал на афонскую гору угрожающее письмо, вкотором он определил ономатодоксию как “богохульное и еретическое учение” игрозил ее сторонникам всевозможными карами. Последнюю точку в этом делепоставил Священный Синод в Петрограде. На Афон был послан епископ Никон,взявший с собой военных, чтобы без затруднений применить силу против ереси, врезультате чего больше тысячи монахов — сторонников имяславия — были насильновывезены с Афона и разосланы по разным областям с запретом проводитьбогослужения. В послании Священного Синода от 18 мая 1913 г. были выделены триследующих пункта:

“1) Имя Божие свято и достопоклоняемо и вожделенно,потому что оно служит для нас словесным обозначением самого превожделенного иСвятейшего Существа Бога, Источника всех благ. Имя это божественно, потому чтооткрыто нам Богом, говорит нам о Боге, возносит наш ум к Богу и проч. В молитве(особенно Иисусовой) имя Божие и Сам Бог сознаются нами нераздельно, как быотождествляются, даже не могут и не должны быть отделены и противопоставленыодно другому, но это только в молитве и только для нашего сердца; вбогословствовании же, как и на деле, имя Божие есть только имя, ане Сам Бог и не Его свойства, название предмета, а не сам предмет, и потому неможет быть признано или называемо Богом (что было бы бессмысленно ибогохульно), ни Божеством, потому что оно не есть и энергия Божия.

2) Имя Божие, когда произносится в молитве, можеттворить и чудеса, но не само собой, не вследствие некоей навсегда как бызаключенной в нем, к нему прикрепленной Божественной силы, которая быдействовала уже механически, а так, что Господь, видя веру нашу (Матф. 9, 2) ив силу Своего неложного обещания посылает Свою благодать и ею совершает чудо.

3) В частности, святые таинства совершаются не повере совер­шающего, не по вере приемлющего, но и не в силу произнесения илиизображения имени Божия, а по молитве и вере св. церкви, от лица которой онисовершаются и в силу данного ей Господом обе­тования. Такова вера православная,вера отеческая и апостольская”.

Это дело также было завершено чисто полицейскими мероприя­тиями.Что же до самого учения, то Синод принял двусмысленное решение, пронизанноесильным номинализмом и позитивным сенсу­ализмом, в старинном английском духе.Строго говоря, даже и сегодня вопрос об имени Божьем продолжает оставаться дляцерков­ных властей совершенно непроясненным и запутанным. В 1915 г. московскиймитрополит Макарий и независимо от него киевский митрополит Флавиан предписалиснова принимать в монастыри из­гнанных с Афона без покаяния, ибо их учениеприемлемо для православных. Этому решению ни Синод, ни в целом епископат непротивостояли, хотя учение имяславцев еще и сегодня считается еретическим. Кактолько после революции был созван Поместный Собор русской православной церкви,2 сентября 1917 г. предста­витель группы имяславцев передал требование зановоисследовать все дело целиком, включая действия Синода и особенно епископаНикона. Собор все откладывал да откладывал дело, пока и сам, по причинеизвестных событий, не был закрыт. Новоизбранный патриарх Тихон принял весьмадипломатическое решение, достаточно любезное для имяславцев, совершив дажевместе с ними богослу­жение. Однако при этом он не отменил открыто прежнегоосуждения. Такой в высшей степени антицерковный подход к делу, когда дог­матическоеучение приносится в жертву церковной политике, сам по себе не мог, разумеется,разрешить всей сложности вопроса. Патриарх показал себя достаточно осторожнымиерархом и тем самым упустил возможность серьезной постановки этого важного ивечного для пра­вославия вопроса.

Совершенно другую позицию заняли некоторые представителиинтеллигенции, не стоявшие ни в каких отношениях с церковной бюрократией ипроявлявшие живой интерес к мистике православного Востока. Ими были собраныобширные патриотические, литурги­ческие и религиозно-философские материалы ипредставлен целый ряд научно-популярных статей, которые, к сожалению, поцензурным условиям нашего времени не могут быть опубликованы в России.

II. Догматическое учение

1) Имяславие, как центральное православное учение, приего систематическом рассмотрении содержит три основных уровня:

а) опытно-мистический и мифологический;

b) философско-диалектический и

с) научно-аналитический.

А.

2) На опытно-мистическом уровне имяславие впервую очередь отвергает — и в этом оно присоединяется к учению восточного мо­нашестваоб умной молитве и умопостигаемом через имя Иисусово свете — две концепции,которые всегда выступали источниками мно­гочисленных ересей; это: 1) абсолютныйапофатизм (или агности­цизм) и 2) религиозный рационализм, а) Из предположения,что Бог — совершенно непознаваем и не открывается никаким образом, проистекаетчистое кантианство, отрицание откровения и полный атеизм. b) Если, с другой стороны, предполагать, что Боготкрывается целиком, так что в нем не остается ничего непостижимого, то такогорода рационализм также ведет к отрицанию религии, поскольку здесь в основуполагается отрицание всего таинственного и сверх­чувственного. c) Взаменабсолютного апофатизма и абсолютного ра­ционализма православие может принятьлишь абсолютный симво­лизм, т. е. учение, согласно которому сама по себенепостижимая божественная сущность является и открывается в определенных ли­ках;тем самым это учение определенным образом объединяет и трансформируетагностицизм и рационализм. Понимаемое таким об­разом учение о символе в некоторомотношении следует имяславию Дионисия Ареопагита и учению об умопостигаемомсвете у Дионисия Ареопагита, Максима Исповедника, Симеона Нового Богослова и исихастовXIV в.

3) Фактически все эти особенности абсолютногосимволизма сводимы к учению о молитве, в частности — Иисусовой молитве. Молитвавозможна при следующих условиях: а) Бог и человек — это два по существуразличных, вечно стоящих друг против друга су­щества, из которых человек — этосущество, растерзанное злой бес­конечностью становления и извратившее себягрехом; b) несмотря на то, что Божественная сущность несообщаемачеловеку (противо­положное утверждение свидетельствовало бы о том, что православие— это языческий пантеизм), человеку сообщаемы божественные энергии, высочайшаяи величайшая из которых — это имя Божие. Таким образом, Бог и человек владеютодним и тем же именем, но имя это в одном случае неразрушимо и абсолютно, а вдругом — колеб­лется, пробуждается и сияет мерцающим светом; с) соединение сБогом — это связь человека с Его световыми энергиями, с Его именем,предполагающая, что человек деятельно вдохновляется именем Божьим, стремясьстать чистым восприемником сладчайшего имени Иисуса. d) В реальной психологиидля стремящегося к обожению через имя Иисуса человека это требует в первуюочередь борьбы с дурными помыслами, а это духовное борение имеет своей цельюдостижение такого состояния, когда все единичные, рассеянные чув­ства и мысли идуша в целом собираются в световой точке максималь­но напряженногоумопостижения, e) Равным образом это служит обоснованием и для молитвы. Инымисловами, действенная молитва возможна лишь в том случае, если имя Божие естьэнергия Божия и сам Бог, отсюда — когда эта энергия сообщается человеку — в немтакже действует Бог. Здесь, конечно, надо разуметь обожение не по природе,приобщение не по существу (тогда бы это был пантеизм), но лишь по благодати ипричастию. Если же имя — не Бог, то и молитва не есть общение с Богом, нообщение с чем-то тварным.

4) Помимо молитвы имяславие обосновывает и проясняетпра­вославную догматику в целом, ибо всякая догма есть откровение божества вмире; а откровение предполагает энергию Бога. Энергия же увенчивается именем.

5) В этом смысле точная мистическая формула имяславиябудет звучать следующим образом: а) Имя Божье есть энергия Божия, неразрывная ссамой сущностью Бога, и потому есть сам Бог. b) Одна­ко Бог отличен от своихэнергий и своего имени, и потому Бог не есть ни свое имя, ни имя вообще, с)По-гречески это можно выразить следующим образом: To onoma tou qeou JeoV esti kai dh o qeoV all o QeoV out onoma esti oute to Eautou Onoma.

В.

1) Философско-диалектический уровень имяславияпредполагает теоретическое обоснование и осознание как опыта молитвы и обожениячерез имя, так и всего мистического опыта в целом, который, как сказано выше,по существу своему антиномичен (энергия есть сам Бог, но Бог не есть энергия;энергия отлична от сущности, хотя и неотделима отнее и т. д.) Надлежит, таким образом, восстановить такую философию, котораяобеспечила бы разумное выведение ми­стических антиномий и их систематическуюлокализацию в сфере разума.

2) Это означает, что здесь должна быть исключена каквсякая формально-логическая система типа сенсуализма, рационализма,кантианства, неокантианства, аристотелизма и т. д., так и всякаяабстрактно-метафизическая система картезианского, лейбницеанского, да и всякогодругого спиритуалистического толка. Имяславие возможно лишь как строгийдиалектический платонизм типа Плотина или Прокла.

3) Отсюда — цель имяславия в диалектически-антиномическомвыведении основных категорий: сущности, идеи и т. д. В качестве образца могутслужить учение Плотина о трех мировых субстанциях или триадическая диалектикаПрокла. Имяславие предстает здесь как строжайше выводимая система категорий, формасоединения которой с непосредственной мистикой молитвы является типичнейшимпризнаком могучих систем неоплатонизма. Новоевропейская мета­физика в сравнениис ними — это жалкое вырождение как в отношении диалектики, так и в отношениимистики.

С.

1) Наконец, в имяславии имеется еще один уровень — научно-аналитический,который выражается прежде всего в определенном ряду математическихконструкций. Считаю необходимым в связи с этим напомнить, что неоплатонизм тожебыл мистико-математической теорией.

2) В этом смысле сущностно-теоретической опоройимяславия стало учение Г. Кантора и его современных последователей о “мно­жествах”,в котором можно найти в высшей степени интересные конструкции таких понятий,как “актуальная бесконечность”, “мощ­ность”, “тип” множества, а также ряд такназываемых “парадоксов”. Будучи приложенным к имяславию, все это даст ясныйобраз логиче­ской структуры имени в его бесконечном и конечном функцио­нировании.

3) Теоретической основой имяславия, в смыслеобоснования ло­гики имени, является также современная феноменология, которая сбольшим успехом освободила логику от накопившихся в ней нату­ралистических иабстрактно-метафизических предрассудков и далеко превзошла все прежние туманныепредставления об идеальной и символической природе имени.

4) Имяславие требует также в области наук вообще такихметодов, с помощью которых можно выработать учение о мире как своего родазаконченном имени, подражающем Божьему имени. В соответствии с этим учениемконцепция о пространственной и временной бесконечности мира есть для имяславиялишь произвольный миф, измысленный нигилизмом Нового времени. Механика Ньютонатакже относится имяславием к нигилизму, поскольку она подчиняет мировое целоепростому ряду гипостазированных абстрактных понятий и законов: классическаяхимия, современные учения об электрической природе материи и учение онеизменности элементов — это также абстракция и убивание действительной жизни.Имяславие, напротив, провозглашает с помощью современных математических методовпро­странственную и временную конечность мира, оно применяет диффе­ренциальнуюгеометрию и вектор-тенсорный анализ в своем учении о реальности неоднородныхпространств; в полной мере оно поль­зуется также теорией относительности,защищает с помощью совре­менной математики алхимию и астрологию; в биологии оноотвергает как механицизм, так и витализм, признавая за единственно воз­можнуюздесь точку зрения символический органицизм.

Переводс немецкого А.Г.Вашестова под ред. Л.Гоготишвили и Л.Тахо-Годи.

Written by :

Сергей